Дмитрий Ефимов

Продюсер


 — Я хотела бы начать разговор хронологически с первого твоего проекта — расскажи о продюсерском центре «Аврора». Как ты пришел в продюсерский бизнес?

Знаешь, я часто думаю, что моя жизнь похожа на жизнь Форреста Гампа и что вообще мы все снимаем кино, в этом смысл. Каждый раз можем снять что-то новое: комедию, трагедию, эротику или же ужасы, в зависимости от того, какой ты режиссер и как ты снимаешь. Поэтому в моей жизни постоянно какие-то вот такие сумасшедшие изменения, скачки. Ну, то есть вырос я на Монте Бланко…

— Даже не знаю, о чем ты…

Это Абыйский улус, поселок Белая гора, три с половиной часа на самолете от Якутска. Я просто перевожу: Белая гора – Монте Бланко – Мон Блан, мне так больше нравится.

Так вот, я провел там все свое детство и потом переехал в Якутск, учился на физкультурном, профессионально занимался единоборствами, выиграл чемпионат Европы, у меня черный пояс. Я весь такой из себя был, спортик, и соответственно себя вел. Я был очень напыщенным: «да я в 18 лет чемпион Европы». Потом получилось так, что я сдавал диплом, когда в Якутск приехал профессор Виленский, и почему-то мы с ним друг другу понравились. Он сказал тогда, что я единственный молодой человек, который зашел, улыбаясь, и ушел, улыбаясь, на презентацию своей дипломной работы. Это была очень знаковая встреча.

x_66db1413

Потом я подумал, что мне стало как-то не очень комфортно в Якутске, это были такие тревожные еще времена – 90-ые, и я подумал, что мне нужно как-то ехать дальше. И я после института преподавал еще год единоборства, а потом уехал в Москву, поступил в аспирантуру, начал писать диссертацию, прошел предзащиту, но не защитился. Когда я учился здесь, в Москве, я познакомился с Брюсом Хлебниковым, с его семьей, и получилось так, что как раз были Дети Азии, а я работал уже тогда начальником домашних матчей МФК Спартак (мини-футбольный клуб Спартак), я был начальником отдела по организации домашних матчей. А перед этим я познакомился с Гуляевым Михаилом Дмитриевичем, он был уже тогда министром спорта и предложил мне стать его помощником. И я подумал: а почему бы и нет. Мне было 23, помощник министра, и я подумал: повезу Брюса в Якутск. Так я сделал проект в рамках Детей Азии, он поставил рекорд Гиннеса: на стадионе Туймаада он тянул кран «Като» 30-40 тонн волосами. Можно сказать, с этого все началось.

 И тогда я всерьез задумался, потому что одно дело – ты первый парень на деревне, тебя все знают, ты во все клубы вхож, и совсем другое – когда последнее, что ты прочитал, был Колобок или Каштанка.  

Еще очень большую роль сыграло то, что во время учебы в Университете Российской академии образования я сразу записался на хор, нам преподавали преподаватели из Гнесинки, на театральный кружок, и мы играли там всяческие спектакли. Преподаватель был у нас доцент из ГИТИСа, Фейгин Михаил Леонидович, очень забавный дядька. Я пришел на занятие, и он спросил меня: а что ты читаешь? И я такой: ну… И тогда я всерьез задумался, потому что одно дело – ты первый парень на деревне, тебя все знают, ты во все клубы вхож, и совсем другое – когда последнее, что ты прочитал, был Колобок или Каштанка. Ты понимаешь разницу и свою не то чтобы несостоятельность, а пропасть какую-то. Так, я начал много читать. Полжизни я занимался формированием своего физического состояния, а другую половину я развивался как-то духовно.

x_e04e691c

Так вот, с Брюсом Хлебниковым у меня получился проект, и я подумал, что почему бы на этом не зарабатывать деньги, сделал что-то еще, а потом были всякие проекты и хорошие, и плохие.

Потом я был директором у Иры Чащиной, это известная наша гимнастка художественная, я был директором у Насти Мыскиной, теннисистки, делал проект с Деном Петровым из группы Челси, сделал ему трек с Колей Валуевым, и мы тогда стали первой новостью на Яндексе. Конечно, Дробыш потом не дал двинуться дальше, но было интересно. То есть всякие такие проекты влекли за собой одно знакомство за другим. Очень хорошие проекты у меня были по Читающей Якутии, Будущим чемпионам. Но они, к сожалению, не выстрелили дальше.

Дома у нас была ведерно-выносная система: у тебя есть слив, а слив льется в ведро, то есть ни унитазов, ни ванной, ни горячей воды. Но у меня было счастливое детство, я вырос в любви.  

В первую очередь, пожалуй, на меня повлияли родители.  Ну, я же сахаляр, такой маргинал отчасти, и мама дала мне европеизированность. Мы часто ездили к родственникам на Урал, я общался с разными людьми, ходил в консерватории, цирк, театры, музеи, и в этом плане я многое почерпнул благодаря маме. Плюс мама у меня очень открытый человек, она всегда была председателем женсовета, председателем класса, родительского комитета в школе, она воспитатель сама по себе, и у нас всегда был полон дом друзей брата и моих друзей. А папа у меня такой суровый якутский дяденька. Он военный, закончил военное летное училище, он весь такой суровый, и у него очень сильный стержень. И он нас все время дисциплинировал. То есть от него у меня, наверно, появился стержень —  не отступать и не сдаваться. Поэтому мне повезло: я родился в очень хорошей полной советской семье. Дома у нас была ведерно-выносная система: у тебя есть слив, а слив льется в ведро, то есть ни унитазов, ни ванной, ни горячей воды. Но у меня было счастливое детство, я вырос в любви.

TJLPo84iV_M

Другой важный человек в моей жизни — Целестин Цюхцинский, мой сенсей, который открыл мне окно в Европу. Когда мне было 14 лет, мы впервые поехали в Германию с Монте Бланко на первый чемпионат, я занял второе место на кубке. Первый раз в Европе, а ты знаешь, у нас пустые прилавки, все по талонам, а масло по килограммам, приезжаем туда, а там – всё. Для ребенка столько восторга: аквафреш – как они смешивают зубную пасту, чтобы три полоски, а как? А как? Или допустим, я привез из Германии маме губки, которые с одной стороны жесткие, а с другой мягкие. Потому что мы-то марлечкой мыли посуду. А тут представляешь – уау! – и она многоразовая!

Я же всегда останусь Димой Ефимовым. Я – Дима Ефимов, ничего не изменилось.

— Наверно, после этих поездок ты понял, что тебе будет тесно в Якутии?

Я знал это всегда. Когда я жил на Белой горе, у меня был вот настолько узкий обзор: два телевизионных канала, как сейчас помню: чайка, черно-белая, ламповая, девятый и седьмой канал. Приехал в Якутск, обзор стал шире, я понял, что есть что-то еще. Кафе, всякие бары, все остальное, но после института я уже ехал на машине, она появилась у меня еще на втором курсе, и я просто не опускал руку, здороваясь со встречными. Через каждую вторую машину я знал водителя. И можно было продолжать купаться во всем этом, но неинтересно, жутко неинтересно. Поэтому я переехал в Москву, и так получилось, что я занял деньги человеку, а он умер. И я остался абсолютно без денег. И мне пришлось заново начать жизнь в Москве. А люди ведь начинают расти, когда выходят из зоны комфорта. У меня ушло все то тщеславие, которое было в Якутске. Люди многие держатся за это и боятся это потерять все это – меня все знают, я всех знаю, но ведь ничего не меняется, есть только ты. Я же всегда останусь Димой Ефимовым. Я – Дима Ефимов, ничего не изменилось.

k24RZGGkhH8

У меня много разных теорий по этому вопросу. Наше сердце бьется вот так (рисует на салфетке), кардиограмма – как изломанная линия, если ты повернешь график на 90 градусов, то у тебя получится лесенка, ступеньки. То же самое, когда ты дорос до какого-то момента, дальше ты не можешь постоянно расти. Тебе нужно упасть, и тогда ты полезешь дальше. Но это все – это же просто ты начинаешь с нуля, то есть новый этап жизни.

— Какие ступеньки были в твоей жизни?

Очень много! Ну вот за последние три года. В прошлом году я стал директором Toonidee Entertainment, перетащил Колю (Николая Тудимана) в Москву всяческими уговорами. Ну, это был такой сложный момент, но я его перетащил, и за год мы стали здесь неплохой компанией. До этого год я был пиар-директором одного ресторана и входил в долю. До этого год я был генеральным директором футбольного клуба Якутия. И вот, до этого у меня был продюсерский центр Аврора.

И за все это время я понял, что такие, как я, просто не нужны Якутии пока. Это всем понятно. Люди стремятся к стабильности, людям не нужны революции. Не нужны люди, которые будут говорить: это плохо, давайте сделаем лучше. Нет. То есть все устаканено, все на месте, никаких потрясений, ничего этого не нужно. Нужно, чтобы все было тихо, спокойно, все остальное. А я не могу так, если я вижу, что нужно что-то менять, я буду менять.

 Изначально первая цель, которую мы поставили, – это «Бигбадабум»: два мальчика из Якутска должны были засветиться, сделать себе промо, чтобы о них знали. Мальчики Дима и Коля.  
— Расскажи о своем нынешнем проекте.

В нашей компании я занимаюсь бизнесом, Коля занимается творчеством. За год мы выросли так, что у нас две телевизионные программы на канале 2×2, одна программа должна запуститься на ТНТ. Она должна была запуститься осенью, но ТНТ не дали бюджет, а ребята с  Камеди Клаб Продакшн хотели сделать очень дорого богато и видимо не потянули. Так что у нас несколько телевизионных проектов, есть предложения по сериалам анимационным. Есть еще игры, которые мы будем делать, приложения. Я думаю, что за год мы сделаем достаточно много, а в будущем сделаем еще больше.

IrGI4a0qIrE

Изначально первая цель, которую мы поставили, – это «Бигбадабум»: два мальчика из Якутска должны были засветиться, сделать себе промо, чтобы о них знали. Мальчики Дима и Коля. Задача была поставлена, и через год мы общаемся с директорами телеканалов, с директорами крупных телепродакшнов, к нам звонят, а мы отказываемся. Мы сейчас отказываемся от работы, потому что ее очень много, а команды пока нет такой большой. Вот сейчас следующая задача – это сформировать команду. То есть следующий год – это формирование команды. Причем в команду мы подтягиваем из Якутска очень много людей, отчасти намеренно, отчасти оттого что есть понимание, что их не оценили там. И Колю бы не оценили. Свою сову он нарисовал в 2010 году, на многих иностранных сайтах она как бы «уау», все люди восхищаются. Прошло три года, я знакомлюсь с Колей, говорю ему «чувак, а чего ты там сидишь-то?».

1ugsVqC1T5g

Сова известная всему миру

— То есть ты увидел его талант и сразу понял, что выстрелит.

Я продюсер, понимаешь. Я знаю, что продается, я знаю, что купят. Я чувствую, что нужно для рынка.

— А когда ты только начинал, например, с Брюсом Хлебниковым, у тебя, наверно, не было этого чутья?

Я все понимал. Дети Азии. Мальчику 12 лет. В шесть лет он надул грелку, она лопнула. Потянул два трамвая волосами, корабли по сто тонн. Рвал справочник «Товары и цены» как бумажечку тоненькую. Я знал, что это окупится. Другой разговор, что я не понимал, с чем мне придется столкнуться в организационном плане, но здесь сыграл тот самый папин стержень, который помог мне довести все это до конца. Там были своеобразные подставы и куча всего, но в итоге мы победили.

Хотя, например, Читающая Якутия оказалась никому не нужна. Не то, чтобы она не продвинулась, просто нет людей, которые бы были готовы организовывать это и вкладывать деньги. На самом деле я не понимаю, почему так происходит, отчасти, наверно, это и моя вина. Ну, что такое сто тысяч рублей для такого события? И я привожу Захара Прилепина, я привозил его. Виктор Ерофеев, Дима Глуховский, Татьяна Полякова, Сергей Лукьяненко. Каждый номер один в своем жанре. Я хотел, чтобы благодаря этому проекту у людей была возможность пообщаться с разными интересными людьми. Со многими писателями я дружу, это очень интересные люди. К Захару Прилепину я постоянно езжу на день рождения, он приезжает в Москву, мы здесь встречаемся.

Я привозил Роя Джонса. Я привозил Лешу Немова, Алину Кабаеву, Катю Гамову, Лешу Тищенко, Наташу Назарову, Диму Носова, это неоднократные чемпионы олимпийских игр. И вот, эти спортсмены награждают детей, жмут руку и говорят: «вот тут ножку немного недокрутил, вот подверни, и все будет нормально». И всё! Это такая прививка на всю жизнь, от сердца к сердцу. Не надо больше никаких слов – всё, одна такая встреча, она переворачивает судьбу человека, меняет все.

И это действует в обе стороны: сами звезды получают колоссальную подпитку. Потому что Якутия, она обладает очень бешеной энергией, и она настолько контрастна и колоритна, что многие не могут об этом молчать. У Лукьяненко в ЖЖ-блоге есть пост, посвященный Якутии. То есть это уже имиджевая политика.

С автором романа Метро 2033 и теперь моим новым приятелем Димой Глуховским

С автором романа Метро 2033 и теперь моим новым приятелем Димой Глуховским

Еще, например, Ерофеев написал статью в GQ о Якутии, обо мне написал: сопровождал меня молодой амбициозный якут, одновременно смахивающий то ли на Федора Шаляпина, то ли на Оскара Уайльда попеременно. А у меня были просто собольи воротник и шапка…

x_0c6fdbaa

На самом деле работа такая, очень стрессовая, но ты понимаешь, что если ты выкладываешься, то ты победишь. Как бы банально не звучало, но у Пауло Коэльо есть фраза: если ты чего-то хочешь, то этого хочет вся Вселенная. Кстати, мы с Коэльо как-то вечером сидели пили вино на Байкале и разговаривали. Но это случайно вышло, мы делали фитнес-конвенцию в Иркутске с другом, Мухтаром Гусенгаджиевым, и тут узнаем, что Коэльо приезжает в Иркутск, будет делать автограф-сессию. Мы идем на автограф-сессию, я как-то запутал директора издательства, и они пригласили нас на вечер в ресторан, и был ужин на человек 40. Было здорово пообщаться с таким писателем.

— Расскажи о своих профессиональных планах.

Сейчас мы развиваем студию, хотим набрать хорошую команду, сделать сериал, есть планы о кино. Недавно Андрей Мерзликин, мы дружим и ходим вокруг да около с ним, все не можем никак прийти к тому, чтобы наконец взяться за совместную короткометражку. А так… я не знаю, ты же видишь – я вчера был директором футбольного круга, потом в ресторанном холдинге, сейчас я директор анимационной студии. Она тем и интересна жизнь, ведь хочешь рассмешить бога – расскажи ему о своих планах.

10675724_839642026075697_5492279417550269988_n

Сначала я занимался проектами на импорт, привозил звезд в республику. А теперь пришло время вывозить таланты, работать на экспорт. В этом моя суть как продюсера  

Мы собираем сейчас команду, и пусть талантливые ребята из Якутска к нам обращаются, если хотят в этой сфере работать. Сейчас уже 6 человек из Якутии работают в наших проектах. То есть получается так: сначала я занимался проектами на импорт, привозил звезд в республику. А теперь пришло время вывозить таланты, работать на экспорт. В этом моя суть как продюсера.

— Ты считаешь это правильно, что такие талантливые профессионалы покидают республику?

Повторюсь: Якутии нужна стабильность, и там нет правильно направленной финансовой поддержки. Вот проводят Саха Селигер, очень много денег туда вбухивается, а вот какие проекты оттуда выстрелили? Может, конечно, и выстрелили, я не хочу никого обижать. Но с точки зрения имиджа республики это не работает. Я говорил со многими политиками по этому поводу, предлагал им создать продюсерский центр, который будет работать на экспорт. Пусть там будет, например, шесть проектов по имиджевой политике Якутии. Нужно будет всего около полутора миллиона в год, чтобы каждый из них выстрелил. Но нет, мы вкладываем в какие-то непонятные вещи большие деньги.

mIBsbWuJP-k

— А какие у тебя планы по поводу места жительства?

В ближайшее время это Москва, потому что в любом случае все делается здесь. Думаю, еще лет 10 у меня будет период активного рабочего времени, а потом я уеду, потому что невозможно жить в Москве.

— Уедешь заграницу?

Ну… знаешь, мне нравится океан. И люблю морепродукты. Там хорошая экология, и я заметил, что люди на Экваторе более позитивные – все-таки там много солнца.

13 октября 2014