Говорят, все мы родом из детства. Какое детство было у маленькой Вики?

Меня родные называли Викшей. Детство было замечательным. Мы часто переезжали из села в село по Олекминскому району, куда переводили по работе родителей. Мама – учитель немецкого языка, а папа — учитель химии, зоологии и ботаники, почти всю жизнь проработал директором школы. При воспоминании о детских годах сразу в памяти возникает наша домашняя библиотека и семейные вечера, когда мама читала нам вслух. Стоит ли говорить, что в то время, когда наша страна была самой читающей страной в мире, книги были большим дефицитом. Мы выписывали все собрания сочинений классиков, библиотека могла посоперничать с библиотекой в сельском клубе. С уверенностью могу сказать, что на меня большое влияние оказали книги.

А какая была самая первая прочитанная книга?

Научилась читать в 5 лет, первой книгой, которая произвела неизгладимое впечатление, был «Бибигон» Корнея Чуковского. Все детство этот маленький персонаж был моим постоянным воображаемым партнером по играм. В детстве я была одиноким ребенком, спокойной и тихой девочкой дома, а в школе сорванцом. Часто попадала в какие-то истории, совершала проступки. В рассказе «Солнышко лесное» описан мой «друг детства» — стеклянный купидон, который стоял на комоде у бабушки. Я проводила с ним замечательное время, фантазировала, что я с ним летаю. Могла часами на него смотреть, а в это время в моей детской голове разворачивался целый мир. Дома висело старинное зеркало, которое для меня стало огромной страной Зазеркалье.

IMG_3437

Когда возникло желание писать?

В этом большое влияние на меня оказала старшая сестра. Я с детства писала рассказы, а она их беспощадно критиковала. Иногда для меня это было очень болезненно. И как-то в сердцах ей сказала: «Критикует тот, кто не пишет», и сестра стала писать. Теперь ее имя широко известно читателям, а книги печатаются в крупных российских издательствах. Речь идет об Ариадне Борисовой, неоднократно входившей в шорт-лист «Букера», лауреате «Лучшей книги года», Большой премии Союза писателей, всех наград уже и не перечислить. Сейчас горжусь, что дала ей толчок (смеется). Наша Ариадна дописалась до большого писателя.

Как-то одна читательница при встрече мне сказала: «Теперь я знаю всю вашу биографию». Действительно, невозможно писать о том, чего не знаешь. 
Виктория, когда дорога привела тебя в журналистику?

Интересно, что не только я, но и моя сестра нашли себя в возрасте Христа — 33 года. До этого пыталась работать там-сям, реализовывала себя как женщина и мать. Причем постоянно обитала в среде журналистов, не понимая того, что это станет в будущем моим призванием.

А начиналось все с «Викторианских историй» в газете «Эхо столицы», где проработала счастливых плодотворных 11 лет. Тогда мои коллеги специально для меня придумали эту рубрику. Сначала это были просто очерки о людях, реально существующих, о нестандартных ситуациях, жизненных перипетиях. Постепенно они стали перерастать в самостоятельную форму и вошли в сборники рассказов. Анна Ахматова очень четко сформулировала: «…когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда». «Викторианские истории» – это кусочек чьей-то жизни.

Изначально писала рассказы – зарисовки из своей жизни. В сборнике «Где-то там, на донышке души» персонаж Юлька был моим прообразом. Пытливый читатель догадался, с кого была списана героиня серии рассказов. Как-то одна читательница при встрече мне сказала: «Теперь я знаю всю вашу биографию». Действительно, невозможно писать о том, чего не знаешь. Но тогда меня слова читательницы заставили задуматься. Сейчас уже не пишу автобиографические рассказы, читатель и так достаточно осведомлен некоторыми страницами из моей жизни (смеется).

IMG_3514

Виктория, накануне твоего юбилея ты преподнесла подарок читателям – выпустила новый сборник рассказов «Вера. Надежда… Любовь». Якутяне давно ждали этого события.

Честно признаюсь, что писать рассказы в последнее время некогда и очень сложно. И сейчас стараюсь избегать закрученных сюжетов. Как-то срисовала героя своего рассказа с конкретного человека. Жанр предполагает место авторскому домыслу. И так получилось, что герой в моем рассказе умирает, разбившись на мотоцикле. А потом в жизни прототип моего персонажа действительно разбился на мотоцикле. Когда узнала об этой трагедии, охватило какое-то мистическое чувство. До сих пор мучает вопрос, было ли это предвидение его судьбы или случилось из-за того, что написала такой сюжет.

Работая над последней книгой, перечитала свои рассказы из первой и вдруг поняла, что они все грустные. А может, так получилось, потому что молодость сама тяготеет к трагизму. Сейчас стараюсь, чтобы в рассказах всегда был луч надежды. Конечно, не всегда получается завершить рассказ хэппи-эндом. Что делать, если жизнь сама для многих людей пишет такие сюжеты. Но всегда должна оставаться надежда.

В силу своей журналистской деятельности часто приходится сталкиваться с вопиющей несправедливостью, человеческими страданиями. И порой возникает передоз от негатива. Поэтому взяла за правило после таких материалов писать добрый материал о светлых людях. Поверьте, такие публикации пишутся всегда приятнее. Это истории о коллегах-журналистах, врачах, строителях, простых якутянах, чиновников там нет. К сожалению, приходится много писать воспоминания о людях, которых уже нет с нами.

IMG_3432

Кем себя ощущает больше Виктория Габышева – писателем или журналистом?

Теперь с уверенностью могу сказать, что я больше журналист, а не писатель. Сестра Ариадна – писатель, а я — наоборот. Литература стала занятием для души. А свое предназначение и призвание вижу в журналистике.

Но теперь многие знают тебя и как правозащитника…

Работа журналиста, так или иначе, сопряжена с разоблачительными публикациями. Так сложилось, что теперь большую часть своего времени уделяю правозащитной деятельности. Помню свой самый первый серьезный материал, который касался увода жилья. Главный редактор «Эхо недели» Людмила Левина тогда кратко сказала: «Справишься – возьму». Очевидно, справилась.

Когда пишешь о чьей-либо проблеме, пропускаешь через свое сердце и уже хочется не просто дойти до сердца читателя и возмутить общественность. Хочется просто помочь, хочется, чтобы был результат. Тогда, много лет назад, казалось все очень просто.

Наивно полагала, что достаточно объяснить правоохранителям, судьям о свершившейся несправедливости, «ведь надо им просто объяснить, они же ведь люди, должны же это просто понять». Полное понимание ситуации пришло незамедлительно. Пришлось сесть за кодексы, профессиональную литературу.

Сейчас, благо, накопилась богатая практика, а в первое время приходилось нелегко доказывать правоту своих подопечных во время судебных заседаний.

Первый иск по возвращению квартиры из незаконного чужого владения пострадавшему лицу выиграла в 2009 году. С тех пор накопилась богатая картотека мошенников. Впервые с черными риэлторами столкнулась лет 15 назад. И тогда же была осуждена первая женщина-мошенница. Что пугает, мошенничество страшно молодеет — нет им числа, как грибы после дождя рождаются. И часто это совсем молодые люди, выросшие в лихие 90-е, когда страна входила в дикий рынок. Когда, простите за грубость, многие полезли со свиным рылом из грязи в князи. Вспоминая о 90-х, содрогаюсь, какие это были тяжелые для всех времена. Когда приходилось каждый день думать, чем накормить детей, выдадут ли зарплату, где только не приходилось подрабатывать. Меня тогда хорошо поддержала общественная организация многодетных семей.

Виктория, сейчас у тебя собралась целая команда единомышленников. Не могла бы поделиться планами на будущее своей неформальной правозащитной организации?

Это слишком громко сказано (смеется). Всегда носилась с идеей создания структуры для оказания юридической помощи тем, кто не может ею воспользоваться за деньги. Единомышленники есть, я им очень благодарна за поддержку. Верю, что и один в поле воин, но неравнодушные люди, профессионалы своего дела своей помощью меня просто окрыляют.

А начиналось все с того, что по торбозному радио передавали мои контакты тем, у кого были аналогичные дела. На помощь приходили юристы, друзья, которые в свою очередь обращались ко мне за помощью. Таким образом, мы обменивались «патронами», бесплатно оказывая свою профессиональную помощь. Пришло время, когда все «патроны» были расстреляны, не могла же я постоянно эксплуатировать их бесплатно. Пришлось самой выступать по доверенности в судебных заседаниях.

Не скажу, что я замечательный юрист. Но чаще приходят те, кто проиграл все, что возможно. И даже на этом этапе мы беремся и нередко выигрываем.

Обращались за поддержкой и авторитетные юристы. В чем разница между общественным защитником и адвокатами? Для некоторых важнее, чтобы клиент заплатил, другое не всегда волнует. Мною же руководит желание помочь. В последние два года со мной работает совершенно замечательный человек, активный человек Анна Устиновна Черепанова. Для меня и наших подопечных она оказалась своевременной находкой и большим приобретением. Это очень важно — сплотить неравнодушных людей. В свое время работала с Ольгой Ильиной, заведующей юридической клиникой при СВФУ. Прошу заранее прощения, что длинный список озвучить в рамках одной статьи не получится, но с благодарностью вспоминаю всех.

Каждый четверг, в приемный день, в редакцию к вам приходит много людей, что красноречиво говорит о результатах правозащитной деятельности.

Если хвалиться, то, сколько земельных участков мы вернули, уже не скажу. Потому что уже не поддается счету, а количество квартир помню – девять. Опыт показал, что выступать в суде в тандеме с юристом действенно и эффективно. Юрист основывается на букве закона, апеллирует статьями, а я измеряю человеческими мерками, что пришлось пережить. В мошеннических схемах задействована, как правило, цепочка чиновников. Если говорить про увод недвижимости, то это не только материальная потеря, но и прежде всего духовная – потеря родительского дома, своего крова, места, где был счастлив. Поэтому, так или иначе, в суде говорю и об этом. За сухими статьями закона кроется судьба конкретного человека.

IMG_3496

Твои оппоненты часто вменяют тебе в вину, что занялась правозащитной деятельностью. Мол, когда Габышева писала безобидные для власти «Викторианские истории», ее любили все, зачем она туда полезла? Не бывает обидно из-за таких откликов?

Каждый уважающий себя человек имеет врагов. Если происходит иначе, то это говорит, прежде всего, о том, что у него нет своей позиции, принципов. Иногда кажется, что у тебя полгорода врагов, но ведь и полгорода друзей. Кто-то связывает меня с «Викторианскими историями», а кто-то знает по «штанам Стахова». Сейчас совершенно спокойно отношусь к выпадам в свой адрес.

Сама не гонялась за жареными материалами, они сами находились. Уже мало кто помнит, что до Стахова был Сухоборов, другие антигерои публикаций. Во времена «штанов» обвиняли в том, к примеру, что ищу пиара, пытаюсь опорочить такого замечательного министра, повысившего раскрываемость преступлений. Но именно в те непростые для меня времена ощутила поддержку своих читателей. Благодарна людям, вышедшим на площадь сначала на пикет, а позже на митинг в мою поддержку. Ситуация была действительно напряженная.

А когда впервые поняла, что профессия журналиста помимо признания таит в себе и опасность?

Страха за себя у меня никогда не было. Самое страшное преподносит сама жизнь, а не профессия. Есть тревога только за свое близкое окружение, когда по заказу избили мужа, к примеру.

Виктория, менялись ли твои взгляды в разные периоды по поводу предназначения журналиста?

В первый раз пришла в газету просто как девочка с улицы или как сестра Ариадны Борисовой. Сейчас многие и не знают, что мы родные сестры. Журналисты не были для меня небожителями, но считала, что это определенная величина. Первые материалы приносила по привычке на вычитку сестре, и она марала их красной краской.

Меня окружали замечательные журналисты из старой гвардии — Эдуард Волков, Александр Петров, Василий Гоголев. Думаю, что именно Василий Гоголев передал мне эстафетную палочку.

Мы с ним вместе начинали работать над статьей, а закончила, когда коллега уже умер. Материал был про парня, которого подозревали в убийстве. Парень оказался невиновным, нашли истинного убийцу.

За подобные материалы редко берусь, если только 100-процентно уверена в невиновности. Самый ярким героем на эту тему был Каримов Артур. В Кангалассах убили дедушку и 5-летнюю внучку. При задержании присутствовал журналист, и фотография задержанного попала в СМИ. Вся республика увидела лицо убийцы, насильника-педофила. Ко мне обратились его родственники. Долго не соглашалась. Но получив экспертизу, подтвердившую, что на орудии нет его отпечатков пальцев, взялась за работу. Осложнялось все тем, что мужчина под давлением дал признательные показания. Мы с адвокатом облазили Кангалассы вдоль и поперек и вышли на след истинного убийцы. Даже когда было озвучено имя убийцы, следователи продолжали настаивать на своей версии. Созывали пресс-конференции, называя его главным подозреваемым, а меня неадекватной всезнайкой. Через полгода справедливость восторжествовала – настоящий убийца был изобличен. Уголовное дело в отношении милиционеров, заставивших признаться под пытками в нечеловеческом жутком преступлении, не возбудили. Сам Каримов был полностью реабилитирован.

Где черпаешь силы, как восстанавливаешься после работы?

Прежде всего, в семье и детях. По возвращению домой снимаю свой «производственный халат» со всеми делами. Хотя на муже до выхода в печать проверяю свои материалы – доступно ли и убедительно написала. Кстати, мой супруг Афанасий Лугинов был героем моего очерка. Меня тронула история о человеке, который отдал свою почку сестре. Так и познакомились, с Афанасием чувствую себя, как за каменной стеной, и очень счастлива. Отвлекаясь от работы, занимаюсь реставрацией мебели. Не зря говорят, что счастливый человек – это тот, который идет с радостью на работу и возвращается домой с тем же чувством.

IMG_3534

Особая гордость – дочь Валентина, благодаря которой можно говорить уже о нашей династии журналистов. Она работает в газете «Информ-Полис» в Улан-Удэ. В ее годы я не могла похвастаться тем багажом, который Валя уже наработала в свои 25 лет. Иногда возникает ощущение, что мы — как сестры, причем, чаще она — старше. Она прыгает на парашюте, летает на дельтаплане, путешествует. Я бы хотела такую молодость, как у нее, и горжусь, что дочь сразу нашла себя.

Мои младшие дети — Афоня и Ника – большая отдушина. Сын – настоящий мужчина, пусть пока не взрослый. Занимается серьезно и результативно вольной борьбой. Боюсь, что при папе, заслуженном тренере по вольной борьбе, у него выбора то и не было (смеется). А в Нике узнаю себя и не только тогда, когда нахожу ее записанные мысли. Главное, чтобы дети выросли хорошими людьми. Домой прихожу поздно, но дома ждет надежный тыл. Есть моя «палочка-выручалочка» мама Таня, как зовем ее дома с любовью. Татьяна — сестра мужа и вторая мама для детей. Бесконечно благодарна ей, что могу реализовываться, работать, когда она в будни берет домашние хлопоты на себя. По большому счету, из-за детей нас волнует, какой мир мы им оставим. Если каждый из нас сделает хоть что-нибудь, то может быть мир станет лучше.

kyoto-np.co.jp
www.futariniwakaretehoshii.us/
4 июня 2014