Для тех, кто не в курсе: уникальный праздник вписался в календарь — начиная с этого года, указом президента Республики Саха, 30 ноября провозглашен Днем Хомуса. Этот язычковый музыкальный инструмент любим всеми — обладает богатейшим спектром звуков, играет важную роль в истории и культуре народов Якутии. Дата выбрана не случайно: 30 ноября 1990 года в Якутске открылся первый и самый крупный музей хомуса.

0_0

Немного истории: варган появился пять тысяч лет назад в Южной Азии и постепенно распространился вплоть до Африки и Нового Света. Мунхарпа, доромб, хомус, маультроммель, шанкобыз,  еврейская арфа, коусян — под разными названиями варган и его модификации встречаются у большинства народов мира.

0_7

Туман, окутывающий наш славный город, всё же не такой густой — об этом свидетельствовало количество поклонников варганной музыки, пришедших в воскресенье в Театр оперы и балета имени Суоруна Омоллооно. На входе в театр интересуюсь у приходящих детей, что такое, собственно говоря, хомус? На меня кидают сочувствующие взгляды и терпеливо отвечают в разных вариациях: «Хомус — это такой музыкальный инструмент, который очень больно стучит по зубам», «Это варган, имитирующий звуки природы», «На первый взгляд, такой маленький кусок металла…, но может звучать как целое стадо лошадей», «На хомусе играют только шаманы».

Пока за окном клубится метель, зал уже наполнен, и все оживленно болтают о древнем спутнике современности. Концерт проходит зрелищно, без заминок, и теперь можно всецело утверждать: благодаря таланту мастеров и интересу поколения миллениалов, музыкальная судьба хомуса продолжается, из года в год получая новую жизнь.

Главной начинкой события являлась этно-группа «Мадьяры» в лице Арона Силадьи, Бэлы Драбанта и Кристиана Алмази. После выступления иностранных гостей послышался неизбежный комментарий янгстеров: ‘Это как Бисти Бойс, только по фолку’. Стоит признать, они были абсолютно правы, ‘Мадьяры’, вышедшие на сцену босыми и в рубахах, оказались настоящими кудесниками современного фолка: совсем другим духом веяло от их перформанса, своей игрой они словно загипнотизировали всю аудиторию, и даже самые суровые лица расплылись в продолжительной улыбке. В этот вечер, услышав новую грань музыки, зрители остались удивлены гармоничному смешению варгана с другими инструментами. Умный Город поговорил с венгерскими музыкантами и выяснил, почему важны подобные симбиозы.

0_5

– Вы помните, когда впервые услышали звуки варгана?

Мы [Кристиан и Бэла] впервые услышали такое звучание от Арона. [Рассказывает Арон] Я впервые услышал игру на варгане, когда мне была неделя и два дня. [Смеется] Когда ты приходишься сыном мастеру по изготовлению варганов, ты буквально растёшь в этих звуках. В 3 года я начал интересоваться таинственным миром варгана, мог играть на нём, а ближе к 17 всерьез увлёкся всем этим.

— Как собралось ваше трио? 

С Кристианом мы познакомились довольно давно в молодежном центре нашего родного города Кечкемета, а Бэлу я впервые увидел на концерте. Каждый из нас играет вот уже на протяжении пятнадцати лет в разных музыкальных проектах, но в ‘Мадьяры’ мы сплелись не случайно – нас троих интересует и завораживает аутентичная музыка Чанго. В один момент мы просто поняли – нужно помузицировать вместе.

— Как бы вы описали музыку, которую творите?

Мы играем традиционную музыку народа Чанго: все мелодии и ритмы, тем или иным образом, берут свои истоки в этой особенной и совсем неизвестной этнической группе, которая составляет венгерское национальное меньшинство на территории Румынии. Они там живут очень изолированно, и получается так, что их музыка тоже находится в изоляции. Нас это определенно заинтересовало. Но, как и все музыканты, мы заполняем наши творения чувствами и эмоциями, так что нельзя сказать, что эта музыка на 100% традиционна.

Фредерик Крейн рассказывал про свою поездку на I Международный Фестиваль Варгана, который проводился в Якутске, и подарил мне якутский хомус, который я бережно храню до сих пор. 
— Иными словами, вы наряжаете её мотивами национальной музыки Чанго?

Именно. Мы немного изменяем их музыку, у нас ритм выходит немного быстрее, и получается такое задорное современное звучание.

— Виделись ли вы с представителями народа Чанго?

Да, мы ездили к ним, чтобы найти эти самые мелодии. Это было очень занимательное путешествие, старые музыканты делились драгоценными знаниями, и мы научились у них многому.

— Вы сумели найти последователей варганной музыки?  

К сожалению, их там практически не было. Там было всего два варганных музыканта, и они приходились детьми, внуками старым знатокам. Грустно осознавать, но в той части Европы эта древняя традиция постепенно увядает. Возникает большая миссия — научить подрастающее поколение такой музыке, вызвать у них интерес. Они живут в 800 километрах вдали от Венгрии, и миссия становится трудноисполнима, но мы пытаемся сделать музыку Чанго доступной как можно большему количеству людей.

— Кто из вас первый узнал про Якутию?

[Отвечает Арон] Еще в 1991 году, у нас гостил великий ученый-варгановед Фредерик Крейн. Он рассказывал про свою поездку на I Международный Фестиваль Варгана, который проводился в Якутске, и подарил мне якутский хомус, который я бережно храню до сих пор. Мне тогда было 14 лет.

Якутия – самое уникальное из мест, в которых нам приходилось бывать. 
— Вы застали разгар якутской зимы, суровой и прекрасной. Как она вам?

Якутия – самое уникальное из мест, в которых нам приходилось бывать. Тут очень холодно и удивительно красиво. Арон был здесь три года назад на ысыахе и во время разлуки мечтал увидеть якутскую зиму, ощутить её на себе. Когда его пригласили на День Хомуса, он спросил нас:  «Ребята, поедете в Якутию в конце ноября? Там будет -30°C», мы охотно согласились, в то же время осознавая, что мало бы кто предпринял такого рода путешествие. Поражает даже то, как местные выходят гулять в такую погоду, как они тут живут всю жизнь. Для нас это совершенно новый опыт.

— Пожили бы тут месяц?

Если месяц, то без проблем, но вот долгая зима с сокращением световых часов – было бы весьма проблематично, здесь уже надо подумать. Кристиан, наверное, с радостью бы остался зимовать здесь, он иногда жалуется на то, что зима в Венгрии подобна лету в Сахаре, сейчас там + 15°C, и это слишком тепло для него.

— Вернемся к концерту. Арон, сегодня вы изумили всех игрой на родственнике якутского хомуса, венгерском доромбе. Возможно мне причудилось, но я обратила взор на пять разных доромбов.

Причина того, что вы заметили так много доромбов — разные тембры. Одни поменьше размерами, другие больше. В рамках одной песни, все музыкальные инструменты должны ладить друг с другом, звучать хорошо. В музыке всегда должна присутствовать гармония, не только ритм. Это всё соблюдается во имя мелодии.

— Пробовали ли вы играть на хомусе? Существует ли разница между нашими варганами?

Я пробовал играть на нескольких хомусах, это два совершенно разных варгана: иное звучание, строение и хватка.

Я старался представить себе, что такая линия метро действительно существует и для меня это соло — отражение такого путешествия, настроение того, как волна музыки якутских земель соединяется с венгерской традиционной мелодией. 
— Какие инструменты сегодня звучали на вашем концерте?   

Использовались скрипка, доромб, барабан, струнная цитра и каваль, которую можно описать как диагональная флейта. Она также является очень важным инструментом в музыке народа Чанго.

— Была ли это импровизация или тщательно продуманная череда композиций?

Разумеется, у нас бывают и спонтанные джем-сейшны, но вся наша сегодняшняя программа была структурирована и продумана детально. Мы размышляли над ней 8 недель.

— Арон, расскажите немного про ваше соло «Линия метро из Якутска в Будапешт».

Я старался представить себе, что такая линия метро действительно существует и для меня это соло — отражение такого путешествия, настроение того, как волна музыки якутских земель соединяется с венгерской традиционной мелодией.

— Что вас вдохновляет в творчестве?

Знаете, вчера мы проболтали до 6 утра, хотя знали, что в 8 уже нужно просыпаться — наше трио здорово ладит друг с другом, нам интересно вместе, между нами проскальзывает некая ментальная связь, это нас и вдохновляет. Мы просто без ума от творческого процесса, от этой музыки, которую играем, она балдежная, и заряжает нас энергией.

— Часто ли играете в Венгрии?

Да, мы регулярно выступаем с концертами. Плюс уже как три года еженедельно по средам в родном Кечкемете мы проводим вечеринку Tanchaz, которую можно перевести как ‘танцевальный дом’. Нам важно, чтобы традиция продолжалась, подобные танцевальные вечера с таким же названием проводились на нашей родине сотни лет назад. У нас всегда царит веселье: люди приходят и начинают танцевать, даже если до этого не знали традиционных венгерских танцев, мы их учим. Происходит невероятное единение людей, вместе с этим, выполняется обязательная функция мероприятий такого формата — у всех появляется доступ к веселью и музыке. Если будете в Кечкемете, обязательно заходите в гости потанцевать.

В Якутии чувствуется глубокая связь с традициями: бесспорно, эту связь важно сохранить, но также важно экспериментировать.
— Почувствовали ли вы похожий вайб на якутской сцене?  

Несомненно, этот вайб очень мощный, здесь люди понимают, что наша музыка — счастливая, они не могут усидеть и тоже пускаются в пляс. На наши концерты собирается очень дружелюбный, душевный народ, и нам очень приятно быть здесь.

— Чтобы вы могли посоветовать нашим варганистам?

Технически, они все играли великолепно. В Якутии чувствуется глубокая связь с традициями: бесспорно, эту связь важно сохранить, но также важно экспериментировать. Находите других музыкантов и пробуйте творить музыку вместе, так вы быстрее услышите гармонию звука и это будет большой шаг вперед. Спустя годы осмысления варганной музыки, мы пришли к такому выводу – слияние варгана в схожей тональности с другими инструментами звучит очень органично.

Послушать напоследок этно-группу «Мадьяры» можно будет в эту пятницу, 5-го декабря, в пабе «Дикая утка».

3 декабря 2014