Когда заходишь в дом, где живут сто с лишним бабушек и дедушек, сразу вспоминаешь о своих. Пахнет там так же, как пахло от моей прабабушки. Этот запах я запомнила еще с малых лет. Мои бабушка и дедушка еще совсем молодые. Дедушка болеет часто, конечно, но мы стараемся сделать все, чтобы вылечить его. В прошлом году деда построил дом. Сколько себя помню, дедушка всегда строил, весь участок застроен только благодаря ему: дом, баня, гараж. Поэтому понять, почему старики оказываются в домах-интернатах, мне было сложно. Но как оказалось, судьбы бывают разные. В этом я очередной раз убедилась, и крепко задумалась над тем, какой буду я, когда мне будет за 80 лет.

Ульяна Диомидовна Слепцова, 86 лет.

407A2912

Я родилась в августе 1929-го на Полюсе Холода, в самом лучшем месте на земле. Я сиротка, не знаю своих родителей. Выросла среди таких же, как я, беспризорников. В школе училась на тройки и на кол (смеется) — бывали и такие отметки. После школы пошла в техникум, училась нормально, с 1954 года работала зоотехником на протяжении 30 лет, потом из-за болезней переводили с места на место: то секретарь общего отдела, то еще какая работа – что получалось, то и делала. Не самой блестящей работницей была, в серединке ходила. Премии, конечно, давали. Железяки всякие есть, вся грудь ими увешана. Ветеран тыла и труда. Отработала, вот потом сюда приехала, в интернат. Одинокая я. Живу хорошо, только беречь себя надо. Но я не умею себя беречь.

Сколько курсов в молодости окончила! Сложно посчитать! Институт окончила дважды, ездила в Москву на повышение, в Улан-Удэ, еще куда-то. Зря, видать, училась, раз по второму разу отправляли (смеется). Да, думаю, если бы хорошо училась, не отправляли бы постоянно на курсы.

Путина жалко, его я не ругаю, дядька неплохой, старается вроде.

У меня же в Улан-Удэ родственники есть. Может уеду скоро туда. Там зверосовхоз есть большой, где я в молодости шесть месяцев училась, тогда я впервые увидела китайцев – работали там. Мы им букет собирали из багульников, еще, помню, поднимались специально на сопку, чтобы покрасивее цветы сорвать. Когда дарили – ничего не понимали, они что-то по-своему говорили. Но ничего, дружили как-то.

Была коммунисткой, потом ушла после Ельцина, что-то мне не понравилась эта их политика, ни туда, ни сюда – ничего не понятно. Ну а сейчас хорошо – никого не ругаешь, себя разве только. Путина жалко, его я не ругаю, дядька неплохой, старается вроде.

Что я делаю каждый день? Да болтаюсь, с людьми общаюсь, в концертах участвую. Рукоделием начинала заниматься, но у меня все пальцы болят, поэтому бросила это дело. Одна на концертах я не пою, в хоре только. Проклятая астма мучает, теперь и петь-то вряд ли буду. Честно говоря, голоса нет. Четвертым голосом могу петь, больше никак не могу. И сейчас я болею. Систему ставят. Сегодня лучше, чем вчера. Вчера кое-как ходила. Врачи все-таки помогают здесь, спасают.

Прическа красивая, говоришь? Продаю! Седую такую продаю (смеется) Шутка. Шутками только и живу.

Раз уж вы берете у меня интервью, то я хочу донести до людей — надо своих детей беречь как зеницу ока, не бросать их. Дети – это не игрушки, это наша опора, и чем они будут человечнее, тем сильнее будет наше государство, и соответственно, вся страна будет развиваться. Бросая детей, люди губят самих себя. Всякое плохое тогда будет случаться.

Еще я хочу сказать украинцам — пусть остановятся! Нечего своими детьми играть как игрушками, в чем они виноваты?! Пускай себя убивают, но только не детей. Американцы пусть опомнятся, нечего им помогать оружием. Все мы хотим одного: мы хотим жить мирно, и украинцы тоже. Нам и без войны ведь хорошо жить — мы будем развиваться, рожать детей, воспитывать их, и друг к другу в гости будем ездить. Война ведь на самом деле не нужна никому.

Детям больше внимания нужно уделять, совсем они распустились, жалко их. Такое житье хорошее в это время — все ведь есть. Живи да радуйся, а раньше что у нас было? Жеребятину гоняли и горя не знали. А у них сейчас все-все есть! Учись да работай. Родители, которые пьют, курят — вот бы им в руки себя взять. Ради детей, ради себя, вот тогда все было бы хорошо! Опомнились бы, здоровье свое теряют, детей портят.

Я ездила в Египет. Поехали группой в ноябре, попали из зимы в лето! Спасибо нашему дому-интернату, что отправляют нас в такие поездки.

Мне 86-ой год, и я не жалею прожитой жизни. Думаю, отдыхать мне уж пора. Там, говорят, новый свет есть, приеду, вам расскажу, как там. Стоит – не стоит туда ехать (смеется).

Иван Семенович Васильев, 83 года

407A2860

Мне нормально живется. Все нравится. Телевизор сморю, в шахматы, шашки играю. Бывает, группой на концерты ходим и на экскурсии ездим.

В 2003 году поселился в интернат на 71 году жизни. До этого все время работал в Томпонском улусе, там же и поселился в интернат. Он был деревянный, и когда все деревянные интернаты закрыли, всех переселили на север, а я попросился в город. У меня здесь сестры есть. Все семейные бабушки, ко мне часто приходят, гостинцы приносят. В месяц два-три раза приходят, мне скучно не бывает.

Женат был, развелся уже давно. У меня двое детей, а жена бывшая – осетинка, после развода они переехали во Владикавказ. Жена была младше меня на 10 лет. С детьми я часто разговариваю. Они отправили мне компьютер. Фотографии внуков отправляют (показывает фотоальбом, где много фотографий внуков, жены. Также черно-белые фотографии, на которых семья с маленькими детьми).

Я окончил Московский финансовый институт. После его окончания проходил стажировку в банке. Потом меня перевели в Сунтарский улус, на родину, там я работал в Сельхозбанке. Когда Сельхозбанк объединили с Госбанком, переехал в город и до 1962 года работал в Госбанке. Потом меня перевели в Томпонский улус на должность главного экономиста в совхозе. Работал в сельском хозяйстве до 2003 года. Стаж — 40 с лишним лет.

Кандидатскую степень не защищал, нужно же в аспирантуре учиться, а я работать хотел.

Сюда очень много престарелых хотят попасть. Очередь большая. Хотят из семей уйти, потому что большинству семей тяжело обеспечивать престарелых. Молодым нужно всегда смотреть за стариками, ухаживать, помимо этого работать и за своими детьми ухаживать. Поэтому многие рады, что есть возможность не быть бременем для семьи.

Два года назад мы ездили группой в Париж. Вот и Эйфелева башня (показывает уже другой фотоальбом). Вот пригороды Парижа, названия которых я забыл. Это река Сена, а это экскурсия на теплоходе. Экскурсовод рассказывает, а мы слушаем его с телефона, который переводит на русский язык.

А если бы я жил в северном интернате, или был дома, когда бы я во Францию съездил? К престарелым хорошо относятся, стараются, чтобы нам было хорошо жить. Раньше, может, было не очень, а сейчас – лучше.

Галина Александровна Данилова, 77 лет

Скоро мне будет 78 лет. Мой муж на три года меня младше, а вместе мы уже шестой год. Мы сошлись здесь, в доме-интернате, даже свадьбу сыграли. Смотрите, даже фотокарточка есть, где на свадьбе за столом сидим после ЗАГСа.

У него нет квартиры, у меня тоже, поэтому нам здесь нравится. Знаю пары, которые сошлись в других домах престарелых – они потом сюда переехали, но, кажется, разошлись, и сейчас живут по разным комнатам.

Здесь хорошо. Сейчас правда кризис, сказали, два года будет.

Жить негде, поэтому и оказались здесь. Предыдущая жена мужа умерла. Он долгое время жил один, а потом квартиру дочери отдал. Но она ездит с места на место – и мы даже не знаем, где она сейчас. С мужем вместе ездим в Табагу на дачу отдыхать, там его племянница живет. Если будет племянница строить новый дом, то мы к ним переедем, а если не будут строить, то нам и ехать некуда.

Здесь хорошо. Сейчас правда кризис, сказали, два года будет. А так нам и одежду давали, и обувь, даже платки носовые выдавали, мыло дают, порошок дают, даже шампунь дают. Мы всем обеспечены.

Я вот занимаюсь своим делом, крестиком шью, а потом свои вышивки продаю. Штук восемь купила одна женщина, вся стена моими вышивками увешана. Даже в Киргизию одна моя вышивка ушла. Директору подарила, «подхалимаж» небольшой (смеется). А так, кто желает — всем продаю.

Чувствуем себя как дома, и убираемся тоже сами. Хотя везде санитарки убираются, но я им не доверяю, сама все делаю. Потому что они не вымоют так, как я вымою!

У нас есть телевизор, пылесос, холодильник, швейная машинка, стиральная машинка тоже своя. Весы даже у нас есть, когда надо – взвешиваемся, узнаем, похудели или потолстели. Некоторые в девять часов ложатся спать, а мы еще телевизор смотрим, а встаем в шесть часов, это уже привычка старческая. Когда дети маленькие были, рано вставали — в садик, в школу увезти, так и привыкли с тех времен. С мужем делаем зарядку по утрам. Раньше ходили в тренажерный зал, а теперь просто по балкону ходим, ноги болят.

Я продавцом работала в магазине «Оригинал», раньше на том месте был продуктовый магазин «Девятка». Когда-то в Табаге работала дояркой. Пешком ходили на дойку по берегу в любую погоду, автобусов же тогда не было.

Мыло дают, порошок дают, даже шампунь дают. Мы всем обеспечены.

У нас дети. У меня две дочери и два сына, одна дочка умерла. Внуки, правнуки, вот фотографии стоят, в гости к нам приходят.

Сами делаем концерты, вместе поем в хоре, в сценках выступаем, даже грамоты у нас есть. По интернатам ездим, к нам приезжают из других интернатов. В свободное время я шью, по гостям ходить некогда.

Общения хватает. Давление когда мерить хожу, там и разговариваю. А здороваются со мной все, я тут помощник батюшки. Сегодня с утра троих крестили, у меня своя комната молельная, там иконы, свечки, красиво и хорошо. Приходят ко мне молиться, у меня и вода святая есть. Я с четырех до пяти там нахожусь. Муж говорит, нашла на свою голову работу. А я говорю, что не я нашла, а она меня нашла – на собрании меня попросили.

Наша комната отличается от всех других. У нас и вышивки висят и картины, мы сами создавали уют в нашей комнате. Часы мне подарили за вышивку, мужу рабочий инструмент подарили. Дети что-то дарят, сувениры разные привозят, кое-что сами покупаем. В других комнатах только стены голые. Обижаться нам не на что.

Карты раскидываем, вот моя колода, вот мужа. Телевизор смотрим, на Украине все дерутся-дерутся, зачем другим странам туда вмешиваться? Добровольцы разве там нужны? Умирают молодые ребята, разве это справедливо? Пусть сами разбираются. Так и живем.

13 февраля 2015