Как попал немецкий режиссер в Якутск – история преинтереснейшая. Штефан Кеги приехал по приглашению режиссера Саха театра Лены Ивановой-Гримм. Вот, что рассказывает Лена о знакомстве со Штефаном.

– Я познакомилась со Штефаном в мае прошлого года в Берлине, куда я была приглашена в качестве участника-стипендиата Международного театрального форума в рамках самого значительного театрального фестиваля немецкоязычных стран Тheater Treffen.

Штефан был лектором-руководителем нашего форума, там и состоялось наше знакомство. Хотя театральные деятели были приглашены практически со всех континетов, а точнее молодые представители из 33 стран, а это режиссеры, драматурги, художники, актеры, почти никто из участников форума не знал и не слышал даже о Якутии вообще. У всех ограничиволось максимум понятием «где-то в России – в Сибири».

IMG_7194

Волей неволей мне даже пришлось переделать в срочном порядке мой доклад о работе и в последствии презентацию сделала не только о Саха Театре, о Театре Олонхо,  но и о Якутии в целом. Понятно, что это звучит несколько печально, но такова, увы, реальность.

Штефана Кеги приехал в Якутию в первый раз. В планах – совместный проект, связанный с нашей республикой, отчасти с целью преодоления барьеров не только театрального пространства, но и в какой-то мере расширения культурного ландшафта Якутии.

Где же работает Штефан Кеги, и почему он так нравится театральным критикам всей Европы? Штефан – один из трех основателей театра РИМИНИ ПРОТОКОЛ (RiminiProtokoll, Берлин) – хэдлайнера европейского документального театра,  постоянный участник Авиньонского и других крупных европейских фестивалей, обладатель «Серебряного льва» Венецианской биеннале за новаторство на драматическом поприще.

«Римини Протокол» -Хельгард Хауг, Даниэль Ветцель и Штефан Кеги

«Римини Протокол» -Хельгард Хауг, Даниэль Ветцель и Штефан Кеги

У театра нет своей площадки, но она им и не нужна. Это передвижной театр, чьи проекты живут ровно столько, сколько они востребованы фестивалями. «Римини» не работает с профессиональными актерами, в его проектах на сцену выходят непосредственные участники событий, о которых ведется речь в спектакле: немецкие нефтяники, нигерийские бизнесмены, сами зрители.

Римини Протокол — это образец современного театра, театра XXI века, который не создает иллюзий и не предлагает рецептов спасения от реальности, а устремляется в гущу этой реальности, увлекая за собой зрителя, приглашая его принять участие в переменах и преобразованиях, в том числе, внутри собственного сознания.

Справка:

Спектакль «Проба грунта в Казахстане» о судьбе этнических немцев в Казахстане, вернувшихся на родину в Германию в начале 90-х, казахов, переехавших в Германию в поисках лучшей доли, а также немецких нефтяников, приехавших работать в среднеазиатскую республику. Спектакль с хитроумными декорациями и обильным использованием мультимедиа брал зрителя одной небольшой деталью — на сцене были не актеры, а сами герои рассказов.
"Проба грунта"

«Проба грунта в Казахстане»

Театру Римини Протокол десять лет. И сегодня мы говорим со Штефаном о том, как из журналиста превратиться в режиссера.

Почему появился Римини Протокол – такой не похожий на другие проекты?

Театр – это отличное место, где можно узнать не только о литературе, но больше о людях. Поэтому и появился этот проект. На сцене люди не представляют что-то артистическое, они рассказывают обо всем, как есть, ничего не придумывают – и это здорово.

Штефан, скажите, можно ли назвать Вас социологом? Посмотрев какие-то Ваши постановки, у меня сложилось впечатление, что Вы изучаете людей.

Да, конечно, можно было употребить этот термин, но лучше говорить о нас, как о режиссерах и основателях театра. За сценой мы продумываем все элементы и показываем реалии сегодняшнего дня.

IMG_7158

С какими мыслями Вы преступаете к работе? Какую цель вы ставите перед собой?

У нас нет разработанного метода или шаблона, или формата. Каждый раз мы воплощаем разные идеи по-разному. Например, в постановке «100% Милборн» мы пытаемся показать жизнь города, людей города, дать возможность зрителю другими глазами посмотреть на то, что происходит вокруг них.

Справка:

100% Милборн — спектакль, в котором приняли участие 100 жителей города Милборн — представители разных слоев населения города: от детей до стариков. На протяжении всего спектакля зрители должны были отвечать на разные вопросы от «Кто любит мороженое?» до «Кто когда-либо употреблял наркотики?». Те, кто отвечал на эти вопросы «Я», вставал в центр сцены. Эта постановка-эксперимент показывает, несмотря на все наши различия, у нас всегда есть что-то общее.
У вас в театре нет актеров. Можно ли сказать, что участники постановок не играют, а живут?

Можно это увидеть и с другой стороны, да, артист жил этой  жизнью, но во время театрального сюжета, во время постановки, он пытается показать эту жизнь, в какой-то степени он все равно играет. Но в этом используются элементы не совсем традиционные, например, медиатехнологии.

И каждый из нас видел разные постановки по одному сюжету с какими-то изменениями: о великих мучениках, великих войнах, о героях. Но мы пытаемся показать жизнь обычного человека, зафиксировать его жизнь в контексте современного театра.

IMG_7153

Какую реакцию вы ждете от зрителей?

Мы не пытаемся навязать какое-то мнение зрителю, зритель сам анализирует. Мы просто стараемся через разные театральные представления этого формата передать обратную сторону жизни или реальность, которая остается незафиксированной в какой-то сфере. И зритель должен сам составить свое мнение, он учится, анализирует, приходит к общению с другими.

Можем ли мы говорить сегодня о том, что такой формат приходит на смену классическому театру?

Не нам, а времени решать, что является театром, а что – нет. Ведь 300 лет назад это было пение, потом появились актеры, потом появились многие другие элементы, но в наше время нет классического театра как такового, это всегда диктуется реалиями или событиями, в которых мы существуем.

Но Римини протокол показывают немного другую сферу, и показывают элементы, может, не совсем традиционные, но показывают обилие и суть жизнь. Мы же живем во время, когда человек так активно использует технологии, и в этом визуальном мире он так хорошо существует, что классический театр не имеет право диктовать ему, что он должен думать, или как смотреть на вещи, или как относиться к окружающим как к глупцам, которые не знают какого-то классика. Мы должны видеть театр как место общения и обмена мнения.

Как раз для Якутии, где вы пытаетесь найти свою историю, где-то что-то нашли, может, приписали, но с другой стороны дать возможность взглянуть на себя, посмотреть на свой облик – это шанс для народа.

IMG_7199

Какой Ваш любимый драматург?

Самый любимый драматург – мой учитель физики, который показывал много опытов и демонстрировал нам жизнь. И для меня это было очень практично, налгядно, это мой любимый пример.

Насколько Ваше журналистское прошлое повлияло на Вашу сегодняшнюю деятельность?

В какой-то степени журналистика помогла, ведь журналисты пытаются донести информацию, осветить какую-то проблему, обратить внимание на что-то. Но театр не должен быть обособленным местом, где показываются только то, что мы сами изобрели. Важно, чтобы у жизни, у элементов нашего общества существовала возможность иметь другое восприятие, быть показанными в другом облике, для более глубокого понимания – в этом я вижу цель театра. Поэтому различия есть.

А Вы когда-нибудь думали о том, чтобы попасть в историю театрального искусства?

Я еще не настолько стар, у меня еще вся жизнь впереди. Я еще воплощаю в жизнь и не думаю о том, чтобы уходить.

http://愛のある生活.net/
www.jobtalk.jp/
27 июня 2014